Pro Rus

В продложение темы #архиконкурсы: буквально на днях стали поводом для пополнения коллекции Музей Архитектуры – а заодно и выставки «Депозитарий современности. Архитектура XXI века — в собрание музея», посвященной этому знаменательному событию: как-никак последний раз музей официально принимал в свою коллекцию работы современных художников больше 30 лет назад.
Возрождение этой практики началось с эскизов, фото и чертежей трех проектов: парк Зарядье с концертным залом (с графикой Sergey Kuznetsov и Владимира Плоткина), административный комплекс «Невская ратуша» с работами его авторов Tchoban Sergej и Евгения Герасимова и театр имени Галиаскара Камала в Казани — с эскизом Кенго Кумы и специально нарисованными для выставки этюдами Олега Шапиро.
Куратор проекта Анна Мартовицкая озвучила критерии отбора: реализация в результате победы в международном конкурсе и значимость для города. То есть жилые комплексы в этом случае не слишком подходят, хотя, например, «Садовые кварталы» Сергея Скуратова — с большим общегородским общественным пространством с прудом — прекрасно бы вписались в эту компанию.

Но — правила игры приняты! Предлагаем всем пофантазировать, какие объекты — согласно озвученным критериям (конкурс ➡️ победа ➡️ реализация ➕общественная значимость) — попадут в коллекцию МУАРа в следующей итерации.

Листайте фото — в ней список того, что пришло в голову в первую очередь, — голосуем и предлагаем свои варианты в комментариях!

Пока мы ждем результатов сразу 5 открытых архитектурных конкурсов, объявленных Департаментом градостроительной политики Москвы (давно такого не было, хотя сроки, конечно, были очень уж сжатыми — меньше трех недель), решили как раз поговорить о конкурсах. У них очень давняя история, причем были среди них особенно судьбоносные, даже если их результаты не заканчивались реализацией.

О том, как менялись цели и задачи архитектурных конкурсов, почему сейчас принято решение через них искать новые идеи для городской инфраструктуры и какие риски и выгоды они несут для заказчиков и исполнителей, рассуждает руководитель UNK(генпроектировщик UNK project и архитектурное бюро UNK architects) Юлий Борисов

https://prorus.ru/interviews/yulij-borisov-potencial-i-podvodnye-kamni-arhitekturnyh-konkursov/

#архиконкурсы

Культурный код Замоскворечья: каким станет московский Театр на Малой Ордынке

Знаменитые «зонтики»-козырьки дома по адресу Малая Ордынка, 31 — артефакт, привнесенный первым художественным руководителем театра в этом месте — Сергеем Прохановым. В 2004 году сюда, в Замоскворечье, в здание, построенное в 1912 году по проекту Ивана Кондакова. с Большого Козихинского переулка переехал его Театр Луны (когда-то называвшийся театром — студией фантастики). В 2022 году Проханов вместе со своей «Луной» ушел в почетные президенты, а руководство театром — теперь просто Театром на Малой Ордынке — взял на себя актер и режиссер Евгений Герасимов (не путать с архитектором из Санкт-Петербурга).

Но уже в конца 2025 года у театра снова сменился руководитель: им стал Эдуард Бояков, при котором провели почти образцовую реконструкцию модернистского здания подведомственного ему тогда МХТ им. М. Горького. И на новом месте он тоже начал с обновления интерьеров и пригласил команду Wowhaus — авторов Электротеатра Станиславского на Тверской и интерьеров театра «Практика» (как раз на месте съехавшего на Ордынку в начале 2000-х театра Луны).

Архитекторы вдохновлялись самим Замоскворечьем. Камерность небольших улиц и переулков переносится внутрь здания: театр задуман как своеобразный «маленький город», состоящий из разных пространств и маршрутов. Здесь возникают знакомые фактуры: кирпичная кладка московского типа, глазурованная плитка, дерево и металл, орнаменты, арки и переходы. В отдельных помещениях предполагается снять позднюю отделку и раскрыть оригинальные конструкции и фрагменты исторической кирпичной кладки.
«Нам было интересно выявить и поднять на поверхность что-то, что можно назвать подлинной идентичностью, не завязанной на очевидных внешних маркерах. Мы искали коды русского Замоскворечья не столько через характерные элементы декора, сколько через более глубокие принципы — пропорций, композиции, живописности. Для нас было важно избежать очевидных решений и ассоциаций первого порядка»,
– Дмитрий Ликин, сооснователь архитектурного бюро Wowhaus.

Мощный визуальный акцент — бирюзовый цвет: он связан с водой, небом, чистотой и обновлением. Его дополняют темно-бирюзовый, терракотовый и нейтральный серый. Цвет используется не только как декоративный прием, но и как инструмент навигации: им выделяются новые элементы и отдельные функциональные зоны.

В интерьерах появляются и «знаки Замоскворечья». Например, дизайн скамьи для одного из фойе основан на скамье, которую авторы проекта обнаружили на исторических фотографиях Марфо-Мариинской обители.

В фойе помимо обновленных гардеробных и зон отдыха появятся книжный магазин и магазин театрального мерча, пространства для временных экспозиций. А для фасада рассматривается использование системы флип-экранов: изображение формируется движущимися механическими элементами, без яркого свечения LED-панелей и дополнительного светового загрязнения.

Архитектурное обновление — часть более масштабного развития Театра на Малой Ордынке как культурного пространства Замоскворечья. Кроме спектаклей здесь будут проходить лекции, выставки, концерты, книжные презентации, образовательные программы, творческие лаборатории и другие события. Театр должен стать местом, куда приходят не только к началу спектакля, но и ради общения, книг, искусства и знакомства с культурной жизнью района.

Премьера — 7 октября

Предприниматель Максим Левченко — директор музея «Полторы комнаты» Иосифа Бродского — с момента сотрудничества с Александром Бродским (о котором он долгое время ничего не знал) успел стать его страстным поклонником и коллекционером.

Поэтому в имении Левченко в Зеленогорске (известном дачном месте под Петербургом) вы найдете не только графику Бродского и работы одного из его любимых художников — Олега Кудряшова, но и, например, построенный по проекту архитектора и художника модернистский выставочный павильон «Белый дом», где регулярно проходят экскурсии.

Но сегодня не о «Белом доме» (хотя в соответствии с датой, может, и стоило бы), а о еще одном проекте, сделанном Александром Бродским совместно с Марией Кремер, — необычной Башне-Бане.

Проект исследует взаимосвязь архитектуры, ландшафта и банной культуры. В результате Башня-Баня предлагает новую типологию общественного пространства, где процесс движения становится не менее важным, чем основная функция здания.

Подробнее о проекте читайте по ссылке https://prorus.ru/projects/sauna-tower-bashnya-banya-v-zelenogorske/

Об архитектурной фаллометрии (18+)

Не можем не поделиться еще одной работой, присланной на премию АРХИWOOD в номинацию «Арт-объект» группой новосибирских художников Neodome. Название у проекта более чем говорящее: Х/Й ДОМ.

Вот что пишут авторы:
«"Хочешь жить — умей вертеться" — новосибирская архитектура, описанная в одной фразе. Застройщики вертятся, чтобы выкупить очередной участок, проектировщики изо всех сил стараются влезть в нормативку, жильцы бараков изворачиваются, чтобы не снесли их дом, градостроители вертятся в гробу...

Такова цена архитектурной фаллометрии, строительного бизнеса и квартирного вопроса.

Арт-объект представляет собой сравнение «элитарной» 25-этажной архитектуры застройщиков — с фаллосом, а барака — с анальной пробкой.

Возникает вполне резонный вопрос — на какой стул сядешь ты?»

И правда — на какой?

На этой неделе предлагаем поговорить про #архитектураздоровья: у нас подобралось для вас несколько отличных проектов специально для спа и прочих банных процедур. Время отпусков подходит к концу, близится сентябрь и пора готовиться к интенсивному осеннему рабоче-учебному сезону.

Мы уже вкратце писали про этот объект, сделанный для выставки арт-инсталляций «Столпы» фестиваля «Архитектон» https://prorus.ru/interviews/stolpotvorenie-vyhod-v-gorod-festivalya-arhitekton-2025/

Однако он с самого начала стоял особняком: не рядом с «Манежем» как остальные, а на «Севкабеле»; был не просто эффектной скульптурой, а вполне функциональной вещью; в конце фестиваля не был разобран, а обрел новое место жительства на даче.

Так что мы решили, что «Башня-сауна» достойна отдельного рассказа — тем более если рассказывает автор https://prorus.ru/projects/bashnya-sauna-v-sankt-peterburge/

И да: это номинант премии АРХИWOOD этого года, сбор заявок на которую мы практически завершили 🙂

Сегодня день рождения Евгений Асс — архитектора, художника и основателя Архитектурная школа МАРШ.

Как раз недавно в издательстве Ad Marginem вышел его сборник-манифест «9П»: в какой-то момент обнаружив, что самые значимые для него понятия выражаются буквой «П», автор поделил серию статей, лекций и интервью на 9 глав, название каждой из которых начинается на букву «П» (включая Послесловие).

Для нас эта буква тоже особенно дорога (как и ее Популяризатор), поэтому с Придыханием рассказываем главное о новом Произведении.

И, конечно, с Поздравлениями имениннику!

Игра в «П»
Наверняка многие в детстве (да и в юности тоже) играли в эту игру: ведущему загадывают некое понятие, и он пытается объяснить его смысл остальным, используя лишь слова на букву «П».
Евгений Асс взялся за слово «архитектура»: «… Я все меньше понимаю, что такое архитектура, и для меня ответ на этот вопрос кажется очень важным», — пишет он в одном из эссе.
Почему «П»? В этом есть и воля случая, и доля закономерности. Свою лекцию «Самая архитектурная буква» Евгений Викторович прочитал студентам школы МАРШ еще в июне 2013 года, под финал первого года обучения. И в ней рассказал, как размышляя над темой лекции для фестиваля «Простые вещи» вдруг осознал, что П «изображает простейшую Постройку, Портал, Проем, Перемычку, Проход, она образует Порог, через который надо перешагнуть, чтобы попасть в новое Пространство; за порогом нас ждут Перемены, новые Переживания; это План, Предчувствие, Предсказание, Прогноз, Поиски…»
В той лекции, расшифровка которой служит в книге своего рода предисловием, «простых вещей» на «П», относящихся к архитектуре, целых 12.

В названиях глав новой книги их всего 9, хотя некоторые из названий двойные: «Память и прошлое», «Пути и преграды». По сравнению с первосписком — остались «Простота» (этой теме, кстати, был посвящен ПР51, и в книгу вошло эссе Асса из этого номера), «Поэзия» (с непременной беседой с большим другом архитектора — Львом Рубинштейном), «Подробности» и «Просвещение» (в эту главу тоже вошло эссе, написанное для ПР под номером 82, посвященного образованию и воспитанию архитектора). А ушли — «Понимание», «Политика», «Порядочность»; «Публичные пространства» трансформировались просто в «Пространство»; «Пешеходы» и «Перекрестки» стали «Путями и преградами»…

Почему так случилось? Есть простое объяснение: выбранные для книги статьи, сопровождаемые архивными фото и рисунками, лучше всего разложились по полочкам именно этих 9 «П».

Есть объяснение полумистическое — сработала магия числа 9: девять кругов, девятый вал, девятый десяток (стукнул автору в конце концов).

Но скорее всего дело в том, что изменилось само «облако тегов» — в случае Асса «П-облако»: набор понятий, определяющий то самое «понимание места архитектуры в современном мире». В этой оптике понятно, почему вышла за грани дискурса «Политика», откуда дефицит «Порядочности», как случилось так, что «Перекрестки» стали «Преградами», куда делась «Публичность» и то самое «Понимание».

«Сегодняшний мир уже не так архитектурен, как раньше, — пишет Асс. — Построек становится все больше и больше, но архитектурности — все меньше и меньше… Если проводить некую параллель с литературой, то текстов в мире становится все больше, а мир при этом оказывается все менее и менее поэтичным».

Как вернуть в этот мир поэзию? Задача, по сложности (или простоте?) сравнимая с «воскресеньевским» «Ну как же мне раскрасить вновь в цвет радости мою любовь»…

Наш ответ — привести здесь фрагмент одного из эссе под названием «Архитектура и текст». Написанное в 2014 году, в книге оно публикуется впервые.

Подробности, Предзаказ и выбранный нами Пассаж — по ссылке https://prorus.ru/interviews/samaya-arhitekturnaya-bukva-kniga-evgeniya-assa-9p/

Совместим-ка мы сегодня рубрики #деньзащитынаследия и #новоедеревянное — и покажем вам номинанта премии АРХИWOOD этого года, инсталляцию «Падающий [Пизанский] Самарский элеватор», посвященную первому вертикальному элеватору в СССР — памятнику эпохи брутализма.

Уже почти полвека он возвышается на слиянии Волги и Самарки. И значительную часть из них — находится под угрозой сноса.

Архитектор Игорь Апарин (Студия NOYD) вырос в Самаре и вместе с Серафимой Телькановой неоднократно своими работами обращал внимание на эту проблему, расширяя круг защитников элеватора и прочих объектов советского модернизма.

В этот раз, кажется, даже получилось и «падающий» элеватор пока что устоял: в день открытия выставки стало известно, что после многочисленных судов и пересудов его таки признали памятником!

Выставка, кстати, называлась «Цветы, космос и хлеб» — и без космоса тут явно не обошлось 💫

Впрочем, борьба продолжается — дальнейшая судьба элеватора и сценарий его приспособления так и не определены.

PS Другие классные и «говорящие» инсталляции ищите в нашем свежем выпуске #ПР2026 (заказываем по ссылке)

PPS Прием заявок на премию АРХИWOOD — в том числе арт-инсталляций — тоже еще продолжается!

Как насчет того, чтобы вспомнить еще одну любимую тему — #нашитам (онитут)? Поговорим сегодня о том, как российские игроки меняют культуру архитектуры и девелопмента Бали

Жизнь на курортных островах Индонезии кажется «невыносимо легкой» ровно до тех пор, пока ты здесь турист. Однако в 2020-х годах туда устремились российские девелоперы, а вслед за ними и архитекторы — и столкнулись тем, что в этой сфере многие достоинства Бали для отдыхающего (в том числе мягкий климат) оборачиваются трудностями, заставляющими соотечественников менять привычные алгоритмы проектирования и работы.

Об этом мы поговорили с архитекторами, которые успешно реализуют проекты на «острове тысячи храмов».

Смотреть и читать тут https://prorus.ru/interviews/arhitekturnaya-laboratoriya-v-dzhunglyah-kak-rossijskie-igroki-menyayut-kulturu-developmenta-bali/

Сегодня покажем вам еще один дом архитектора — и даже сразу двух дружественных семей архитекторов, которые назвали свое объединение «АрхГараж». И дом, который они строят и перестраивают для себя уже 10 лет по принципу некой гибкой открытой системы, похож если не на гараж, то на экспериментальную лабораторию.

«Про архитектуру принято говорить, что это «застывшая музыка». Но все застывшее мертво и уже пришло к своему концу. А мы в АрхГараже всегда чувствовали иначе: дом — это не статичная каменная крепость и не музейный экспонат, который нужно беречь от любых перемен. Это живой организм, который взрослеет, меняется и трансформируется вместе с нами. Он проживает все те же циклы, что и человек: весной — расцветает, летом — изнывает от зноя, осенью — укутывается листвой, а зимой — покрывается инеем под тяжестью снегов».

Поэтому история этого дома — это история 10 лет трансформаций.
Которые стали возможны благодаря использованию гибкого пространственного каркаса из дерева (так что дом — номинант премии АРХИWOOD этого года).

Хроника изменений по ссылке https://prorus.ru/projects/dom-arhitektorov-v-salykovke/

#деньархитектора #новоедеревянное #проектматериал